Недавний конкурс на работу пастухами во Внутренней Монголии показал удивительные результаты: объявление о двух вакансиях собрало более 59 миллионов просмотров и около 700 заявок, в том числе от офисных сотрудников мегаполисов, заводских рабочих и выпускников университетов. Почему это произошло?
Обращаясь к теории поколений, мы забываем о других культурных феноменах в потреблении. Одним из новых трендов у китайской молодежи стало движение тан пин («лежать плашмя»).
Фраза «Пока я ничего не трачу, никто не заставит меня работать» стала не просто личным принципом, а своеобразным девизом целого поколения молодых китайцев. Тан пин – это не про лень и не про абсолютный отказ от труда. Это осознанный выбор в пользу снижения потребностей и сопротивления системе, где успех измеряется переработками, ипотекой и карьерной лестницей.
Сначала в Китае появились чэнши дуньцзу («городское поколение, засевшее дома»). Так описывали образованных молодых людей из сравнительно благополучных семей, которые после университета не устраивались на постоянную работу, жили у родителей или в дешёвых съёмных комнатах, мало потребляли и большую часть времени проводили в интернете. Их формула была простой: мало желаний в реальности, много жизни в сети.
Весной 2021 Ло Хуачжуну, 31-летний бывший фабричный рабочий, известный в интернете под псевдонимом «Добросердечный путешественник», опубликовал на форуме Baidu Tieba текст «Лежать плашмя — справедливо». К посту он приложил фото: он лежит на кровати в тёмной комнате с закрытыми шторами. Ло родился в сельском уезде, с юных лет работал на разных предприятиях: на шинном заводе, где по 12 часов стоял на ногах так, что ступни покрывались волдырями, потом был контролёром, охранником, маляром. В какой-то момент он проехал на велосипеде более двух тысяч километров из Сычуани в Тибет – и решил, что постоянная работа ему больше не нужна.
В своём манифесте Ло написал, что способен прожить примерно на 200 юаней в месяц (около 30 долларов), питаясь два раза в день. Он читал, занимался физкультурой, участвовал в массовках фильмов и не видел причин возвращаться на фабрику: «После стольких лет работы я онемел и стал похож на машину. Поэтому я уволился?.
Сам Ло называл текст «внутренним монологом человека, живущего на дне общества». Но из личного высказывания он быстро превратился в антиконсьюмеристский манифест. Ло стали называть «мастером лежания».
Параллельно с ростом популярности тан пин в цифровой культуре китайской молодёжи, прежде всего у поколений Z и миллениалов, закрепился ещё один выразительный образ – «панда в депрессии». Это культурный код, через который молодые люди описывают своё состояние. И в контексте тан пин этот мем работает особенно точно: он объясняет не столько поведение, сколько эмоциональный фон, на котором это поведение возникает.
Для молодёжи «панда в депрессии» – это безопасный способ сказать о тревоге и усталости. Сказать «у меня депрессия» звучит слишком тяжело и обязывающе, а «я грустная панда» — это пост-ирония, которая одновременно транслирует боль и снимает напряжение. Такой язык становится коммуникативным щитом: человек делится своим состоянием, но не требует от собеседника ответа или анализа.
Мем удачно отражает разрыв между внешним фасадом и внутренним состоянием. Панда — милое, ленивое, «инфантильное» животное: она ест бамбук, катается, выглядит беззаботной. Общество ожидает от молодых людей примерно такой же картинки: улыбаться, быть продуктивными, вести активные соцсети, демонстрировать успех. А внутри молодежи тем временем копятся усталость, тревога и разочарование.
«Панда в депрессии» как раз и фиксирует этот контраст: снаружи всё в порядке, а внутри нет сил двигаться вперёд. Этот образ стал способом коллективной нормализации грусти.
Итак, тан пин – это поведенческий ответ на экзистенциальное давление: экономическую нестабильность, сложность с покупкой жилья, бесконечный поток новостей и синдром упущенной выгоды, а «панда в депрессии» – эмоциональный фон этого ответа: ленивая, тревожная грусть, когда вроде бы всё идёт, но двигаться к «светлому будущему» нет сил.
Движение тан пин объединило очень разных людей. Выпускники элитных университетов категории 985 (элитной группы вузов) селятся в крошечных комнатах и тратят вместе с арендой менее 3 тысяч долларов в год, перебиваясь временными подработками. Сотрудники высокотехнологичных корпораций с мировым именем увольняются, не в силах терпеть однообразные задания и отсутствие перспектив. Обладатели магистерской степени открывают маленькие магазины, чтобы освободить вечер для занятий искусством. Они говорили о том, что хотят жить без постоянной тревоги: «В нашем обществе вам не позволяют выйти из гонки. Если вы решите стать парикмахером, вас сочтут человеком, отклонившимся от пути к более высокому статусу».
Жизнь на случайные заработки, переход на неполный рабочий день, фриланс или менее престижную должность, отказ только от сверхурочной работы и карьеры руководителя, сознательное снижение потребностей (не покупать квартиру и автомобиль, не брать ипотеку, не вступать в брак, не заводить детей) – становятся осознанными решениями молодых.
Главным символом культуры переработок в Китае стала система 9-9-6 – работа с 9 утра до 9 вечера шесть дней в неделю. В технологических компаниях появился ещё более экстремальный термин 0-0-7 – работа с полуночи до полуночи семь дней в неделю. Китайское законодательство разрешает продлевать рабочий день, как правило, не более чем на час, а при особых обстоятельствах – не более чем на три часа. Общая продолжительность сверхурочной работы не должна превышать 36 часов в месяц. Однако на практике эти нормы нарушаются повсеместно. Несмотря на усилия правительства, в июне 2026 года средняя продолжительность рабочей недели обследованных сотрудников китайских предприятий составляла около 48,2 часа – значительно выше официальных норм.
Китай накрывает инволюция: так называют конкуренцию, при которой каждый участник вынужден тратить всё больше времени, сил и денег, но положение большинства не улучшается. Школьники дольше занимаются с репетиторами, студенты получают дополнительные дипломы, сотрудники остаются в офисе до ночи, а соискатели проходят всё больше собеседований. При этом престижных мест, доступных квартир и высоких зарплат от этого больше не становится.
В 2026 году на китайский рынок труда выходят рекордные 12,7 миллионов выпускников вузов. При этом количество участников государственного экзамена гаокао второй год подряд сокращается: часть семей всё чаще выбирает профессиональное образование, которое даёт более понятную возможность трудоустройства.
Уровень безработицы среди горожан в возрасте от 16 до 24 лет (не считая студентов) в июне 2026 года составлял 14,9 %. Среди людей от 25 до 29 лет — 7,1 %, тогда как среди работников от 30 до 59 лет — 4 %. О каких перспективах может идти речь?
Власти Китая ограничивают тан пин: тексты манифеста Ло убрали из сети, товары с хештегом #лежать_плашмя тоже. Государственные СМИ критиковали движение. Бизнесмены призывали вернуть новому поколению стремление работать и создавать богатство (правда, им моментально напоминали, что миллиардеры призывают остальных трудиться в системе, которая принесла основные выгоды владельцам компаний). В апреле 2026 года пропаганду тан пин объявили враждебной. Государство видит в таком поведении угрозу: экономике нужны не только работники, но и потребители. При этом население Китая сокращается уже четыре года подряд, коэффициент рождаемости упал до рекордных 5,63 рождения на тысячу жителей, браков регистрируется все меньше, за последний год население уменьшилось на 3,39 млн человек – до 1,405 млрд.
Заставить человека снова захотеть квартиру, карьеру и жизнь в постоянной гонке –задача значительно сложнее, чем кажется. Так что, возможно, кроме рассуждений о том, как покупают зумеры и миллениалы, нам есть смысл подумать о тех, кто эмоционально устал и покупать ничего не захочет.
Экспертный канал Ирины Ратиной о розничной торговле
🐲 Ритейл азиатских драконов, тигров и других чудесных созданий
